«На меня смотрели, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать»

«На меня смотрели, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать» 1


Требующий восстановления в должности бывший гендиректор-главный редактор «Губернии 33» Александр Орлов рассказал подробности своего увольнения и предрёк проблемы в гостелерадиокомпании

«На меня смотрели, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать»

В Октябрьском районном суде города Владимира под председательством Натальи Хижняк началось рассмотрение иска бывшего генерального директора — главного редактора областной телерадиокомпании «Губернии 33» Александра Орлова о его восстановлении в должности, выплаты заработной платы за вынужденный прогул и компенсации морального вреда в размере 200 тысяч рублей. 28 мая состоялось предварительное судебное заседание; рассмотрение иска по существу начнётся 4 июня. Ответчиком выступает ООО «Телерадиокомпания “Губерния 33”»; судья Наталья Хижняк удовлетворила ходатайство представителя ответчика привлечь к разбирательству в качестве третьих лиц представителей учредителей госСМИ — департамента имущественных и земельных отношений (ДИЗО) администрации Владимирской области и редакционно-издательского государственного автономного учреждения «Газета “Владимирские ведомости”». Подробности первого заседания по иску Орлова — в ближайшее время.

«На меня смотрели, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать»

Александр Орлов работал руководителем «Губернии 33» четыре года — с апреля 2015 года до 29 апреля 2019-го. Он был уволен за неоднократные нарушения должностных обязанностей по результатам проверок, проведённых в телерадиокомпании Контрольно-ревизионной инспекцией администрации Владимирской области и региональной Счётной палатой. Орлов с таким решением не согласился и подал в суд.

Напомним, новый губернатор Владимирской области Владимир Сипягин в январе 2018 года говорил, что государственные средства массовой информации – «Губерния 33» и «Владимирские ведомости» – будут работать по новому. С тех пор в обоих СМИ сменились руководители.

Подробнее об увольнении Александра Орлова с поста генерального директора — главного редактора «Губернии 33» – в следующих материалах:

27.03.2019 «С руководителем телерадиокомпании “Губерния 33” собираются разорвать контракт»

15.05.2019 «Еще один «отставник из команды губернатора Сипягина» подал в суд на незаконное увольнение»

После предварительного судебного заседания Александр Орлов рассказал о том, что считает историю со своим увольнением «исключительно политической». Он заявил, что его «убрали» с подачи людей, которые понимают, как «манипулировать» губернатором Владимирской области Владимиром Сипягиным. Со слов Орлова выходит, что, если суд восстановит его в должности, то он не продолжит работу в «Губернии 33», так как в таком случае обладминистрация, по его мнению, просто приостановит финансирование этого СМИ (со всеми вытекающими последствиями), а для него самого важно отменить запись в трудовой книжке о том, что он уволен за неисполнение должностных обязанностей, и получить денежную компенсацию.

Александр Орлова также сказал, что он следит за ситуацией на «Губерния 33», и что ему «страшновато». После появления в компании нового руководства оттуда начали уходить сотрудники. Орлов считает, что у госСМИ к октябрю 2019 года начнутся серьёзные проблемы, так как закончатся деньги.

«На меня смотрели, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать»
«На меня смотрели, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать»

Главный редактор телерадиокомпании «Губерния 33» Александр Орлов задаёт вопрос губернатору Владимирской области Владимиру Сипягину на пресс-конференции 18 января 2019 года

***

[Одно из предъявленных мне нарушений заключалось в том, что] я закупил сервер для радио а прошлом году на 500 рублей дороже, чем было запланировано…

На пол-тысячи рублей дороже?

На 500 рублей дороже. Это — один из пунктов. В связи с чем это произошло? Если честно, мы сейчас поднимали акт [приёмки-передачи], скорее всего, была включена доставка ещё, потому что вместе с сервером там привозили жёсткие диски и ещё какую-то фигню. Или там один из пунктов нарушений, допустим, связан с тем, что, в нарушение контракта с областной администрацией, при изготовлении фильма, посвящённого празднику Петра и Февронии [День Семьи, Любви и Верности, отмечается в Муроме в начале июля, – примечание Зебра ТВ], не были использованы фотографии из архива Владимиро-Суздальского музея-заповедника, что было обозначено условиями контракта. Я писал в своих объяснениях, что мы использовали фотографии из архива Муромского музея, который раньше входил в структуру Владимиро-Суздальского, а потом вышел, и сейчас является самостоятельным. Если бы мы брали из архива Владимиро-Суздальского, это бы привело к ухудшению [качества продукта], то есть, мы взяли, так скажем, из первоисточника фотографии. Тем не менее, это — нарушение.

На предварительном судебном заседании ты сказал, что отношение к телекомпании [«Губерния 33»] изменилось после смены губернатора… То есть, это — политическая история?

Мне кажется, политическая. Исключительно политическая. Если честно, я даже не знаю, кто получит дивиденды в результате всех этих [действий].

Ты сейчас считаешь для себя возможным сказать, кто конкретно из руководства Владимирской области предлагал тебе «уволиться по-хорошему»?

Два человека конкретно. Я разговаривал с [председателем комитета общественных связей и СМИ администрации Владимирской области Григорием] Беловым, который мне предлагал этот вариант… Этот вариант зафиксирован в протоколе последнего заседания [собрания учредителей «Губернии 33» от 26 апреля 2019 года]. Причём Белов настоял на том, чтобы [в протокол] внесли, [что] якобы из-за соображений гуманности он мне предлагал уволиться. На самом деле это был произвол со стороны работодателя, то есть от меня требовали в очередной раз уволиться по собственному желанию, вместо того, чтобы уволить меня как положено — в соответствии с условиями контракта.

А второе лицо кто?

Это был разговор с [тогдашним первым заместителем директора департамента имущественных и земельных отношений (ДИЗО) администрации Владимирской области Павлом] Панфиловым, который по сути дела уже в апреле де-факто исполнял обязанности руководителя ДИЗО. В принципе, все переговоры по поводу своего будущего в компании я с ним вёл.

«На меня смотрели, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать»
«На меня смотрели, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать»

А Белов в разговорах с тобой впервые поднял вот эту тему [твоего ухода «по-хорошему»] до его фактического назначения на должность [председателя комитета общественных связей и СМИ] или после?

Нет, [после]. Все эти разговоры были уже после Нового года. Напрямую мне стали говорить уволиться где-то, наверное, в конце марта. В апреле я написал заявление со своей стороны с предложением по соглашению сторон уволиться, по-моему, оно датировано 4 апреля. Тем не менее, их не устроил такой вариант, они потребовали, чтобы я по собственному написал, без каких бы то ни было выплат и компенсаций.

Во время избирательной кампании, особенно в промежутке между первым и вторым турами губернаторских выборов, [кандидат в губернаторы Владимирской области Владимир] Сипягин чуть ли не открытым текстом говорил, что в государственных СМИ Владимирской области — газета «Владимирские ведомости» и «Губерния 33» – возможны какие-то перемены, они по-новому будут работать. То есть, он уже тогда показывал, что у него какое-то особое отношение к этому делу. А у тебя не возникало желания вот просто взять в тот период, когда ещё [действовавший губернатор] Светлана Орлова могла принять решение, и потихонечку уйти, чтобы не было всей вот этой истории?

Такого желания не было, потому что я всё-таки создавал [телерадиокомпанию «Губерния 33»]. Я очень много сил, нервов и времени потратил на строительство этой компании, в конце концов, и вот так вот просто бросать?! Причём бросать в ситуации, когда было неизвестно, что дальше будет с этой компанией, я посчитал для себя неправильным. То, что эти проверки [«Губернии 33» Контрольно-ревизионной комиссией администрации Владимирской области и региональной Счётной палатой] будут, я думаю, Сипягин тогда говорил, следуя, так скажем, конъюнктуре общественного мнения, что он проверит [компанию]. То, что ко мне тогда у него было ко мне предвзятое отношение, [мне не кажется]. Со мной, если честно, велись переговоры на предмет [работы на] должности председателя комитета [общественных связей и СМИ администрации Владимирской области], но, тем не менее, я отказался, поскольку счёл себя недостаточно зрелым для этой Византии. Я не специалист по придворным интригам, и тогда я отказался. И, собственно, моё вытеснение началось как раз с приходом Белова на эту должность, и оно было реализовано.

В коллективе как настроения?

Я думаю, они сейчас кулачки держат… Там народ начал просто разбегаться уже, потому что я знаю, что два человека уволились вместе со мной, ещё два человека сейчас ищут работу.

А уволился вместе с тобой кто, если не секрет?

Главный инженер ушёл и юрисконсульт. Я слежу [за ситуацией на «Губерния 33» и], если честно, мне страшновато. Я знаю, что в Законодательном Собрании будет презентоваться новая [концепция развития телерадиокомпании] «Губерния [33]», [разработанная новым советником губернатора Владимирской области Еленой] Ульяновой, [которая будет курировать компанию на общественных началах]. Я знаю последствия её работы на [владимирском телеканале] ТВ6 [в 2011-2012 годах, сейчас это 6 канал, – примечание Зебра ТВ]; я знаю последствия её работы в «Астрахани 24». На мой взгляд, она является носителем такой традиционной модели телевидения, а наша модель разрабатывалась скорее в противовес существующей, потому что мы строили телевидение, где при минимальных затратах можно было бы реализовывать задачи, которые ставил учредитель, то есть максимально обеспечивать население местным контентом. Кстати, по этому показателю с «Губернией» может только ГТРК [«Владимир»] соперничать, именно в силу того, что мы по времени больше других [региональных телекомпаний это] даём – мы каждый час даём информацию местного содержания. Собственно, по информированию [аудитории] о местных событиях [во Владимирской области] нас никто не может переплюнуть. Вот эта [созданная нами] модель будет ломаться в угоду традиционной, но, на мой взгляд, сейчас уже устаревшей модели — она сейчас уже не слишком жизнеспособна. Я знаю, что они будут закупать контент; я знаю, что они планируют проводить закупки какого-то оборудования; я знаю, что сейчас, под флагом повышения качества, часть работ будет отдана на аутсорс. На всё это потребуются деньги, а откуда они возьмут эти деньги — я не представляю. Вот, по моим ощущениям, если ничего не изменится, если не найдётся какой-то очень богатый дяденька, [то у телерадиокомпании при новом руководстве будут серьёзные проблемы]. А я не верю, что в нынешней ситуации какой-то коммерс пойдёт спонсором «Губернии [33]». У меня есть ощущения, что к октябрю там очень серьёзные проблемы начнутся. Деньги просто кончатся.

Если я не ошибаюсь, ты до прихода на «Губернию» руководил развитием телевизионных проектов в «Комсомольской правде» на федеральном уровне, по всей России…

Я с 2012-го 2014 год, два года, работал шеф-редактором по регионам телевидения «Комсомольская правда»…

Говорят, что [генеральный директор ЗАО «Комсомольская правда» Владимир] Сунгоркин достаточно высоко тебя ценил… И то, что ты вернулся во Владимир, это следствие того, что проект «КП-ТВ» закрылся из-за внешних обстоятельств. И вот Сунгоркин относился к тебе хорошо, а в руководстве области говорили, что ты губернатора Владимирской области Владимира Сипягина не устраиваешь. Ты как это оценил?

Ну, во-первых, Сунгоркина с Сипягиным путать не надо, это — разного калибра фигуры. На мой взгляд, Сипягин в данном случае… Я вот сейчас не обладаю информацией, потому что у меня сейчас нет возможности спросить [об этом] Сипягина, хотя я добивался приёма, разговора с ним, начиная с января, было отказано. С Беловым-то у нас толком не было разговоров по концепции дальнейшего развития телевидения — начиная с его появления, с декабря по март, у нас от силы было два-три совещания минут по десять-пятнадцать, какие-то оперативки только. Всё, больше не было других [встреч]. Меня попросили подготовить концепцию развития [«Губернии 33»]— я подготовил; ни ответа, ни привета. То есть, по сути дела, на мне там крест поставили; на меня смотрели, начиная с января, как на портрет в чёрной рамке, и было понятно, что будут убирать. Просто стоял вопрос, под каким соусом. Какова роль здесь Сипягина? Я не могу сказать, но у меня ощущение, что ему просто налили в уши люди, понимающие, как им манипулировать, и он просто пошёл на поводу.

Если суд примет решение в твою пользу, ты останешься работать? Ведь тот, кто ставит себе задачу кого-то убрать, он же его уберёт, в конечном итоге. Ты [в таких условиях] продолжишь работу?

Это было бы красиво, да. Но, я думаю, что здесь судьба [телерадиокомпании «Губерния 33»], как у броненосца «Потёмкин» была бы такая же — кончится уголь, и всё. Моё возвращение привело бы к тому, что основной источник финансирования компании — от администрации — просто иссяк бы, и всё бы и закончилось.

То есть, твоя задача — восстановить трудовую книжку..?

Восстановить трудовую книжку; компенсировать… В данной ситуации, на мой взгляд, я имею право на компенсацию в каком-то денежном выражении. Я уж не знаю, сколько… Моральный ущерб, если честно, мы от балды написали цифру, а, в принципе, размер компенсации — три оклада — это, грубо говоря, где-то 250 тысяч [рублей]. Вот, собственно, ради этой суммы вся вот эта битва. Мне просто сейчас, с учётом моих кредитных обязательств, с учётом того, что я детей учу, мне эти деньги жизненно необходимы. Собственно, из-за этого и вся байда.

Комментарии